Психологическая Студия Полины Гавердовской | Самооценка и сомнение

Наш телефон

+7 (929) 555 38 55

Статьи

Самооценка и сомнение

09 Октября 2014 | Добавил:

Понятие самоподдержки в контексте феномена психологической манипуляции

Меня очень радует тот факт, что в русскоязычном (около)психологическом поле становится все больше людей, которые могут складывать слова в предложения и даже ставить эти предложения в таком порядке, чтобы возникал связный текст. Вот только некоторые слова продолжают употребляться в нашем поле не по назначению. Сегодня (как всегда, вдохновленная разговором с одной из своих клиенток) я вдруг захотела поговорить о тех трех словах, которые вынесены в заголовок текста: самооценка, самосознание, самоподдержка.

Согласитесь, слова знакомые? Я специально поставила их в порядке убывания популярности. Tсли бы я видела вас, уважаемые читатели, в лицо, как на группе или лекции, я бы попросила поднять руки тех, кто точно понимает между ними разницу. Мне отсюда не видно, но если вы считаете, что знаете разницу, дальше можно не читать. Вероятно, можно сказать, что частота обращений к слову в поисковике условно коррелирует со степенью его представленности в массовом сознании. Результаты поиска этих слов в «народном» поисковике такие:

Самооценка – 2000000 ответов
Самосознание – 1000000 ответов
Самоподдержка – 51000 ответов

Из баловства я забила в строку поиска название народно же любимого «баяна», написанного мной лет десять назад:
Ликбез для будущего папы – 527000 ответов
Честно говоря, меня поразил результат. 527 тысяч человек (в месяц?) спрашивают у интернета, как заставить мужчину почувствовать себя беременным, а что такое «самоподдержка» -- интересует при этом в десять раз меньше народу. Программа Word сию секунду, кстати, подчеркнула красным неизвестное ей слово «самоподдержка». Между тем, не побоюсь заметить, вся психотерапия состоит в том, что развивает вашу (нашу) самоподдержку. Более того, в конечном счете, любая психотерапия на этом и заканчивается. Даже если на психотерапию к вам придет беременный мужчина, вы все равно будете заниматься с ним увеличением его самоподдержки. Сложная задача, но премия Чаплина ему тоже поможет.
Кстати, если набрать в народном поисковике слова «премия если», то первое, что появится, это «премия если родит мужчина» -- 1 млн ответов.
Изумительно, что людей так сильно волнуют неважные вещи, не так ли? Меж тем о важных они почти не задумываются! В этом виден удручающий дефицит самоподдержки. Я хочу поговорить об этом подробнее. Но начну не с нее, а со слов, с которыми ее обычно путают.

Самооценка и самосознание –

… очень близкие понятия. Литобзор, который мог бы охватить оба эти понятия всерьез, займет много страниц, поэтому начинать не будем. Достаточно того, что одна из первых же открытых мной статей начиналась словами «Понимание самосознания связано с серьезными трудностями». Не согласиться сложно, поэтому далее предлагаю собственные обобщенные рассуждения о том, что такое самосознание, в тех ровно пределах, в каких это может быть полезно обычному человеку, если он не Гегель.

Говорить о самосознании младенца можно начинать примерно тогда, когда он начинает отделять себя от матери. Разумеется, любая цифра, обозначающая здесь возраст – условность, но допустим, что это примерно 1 год. (Опустим очевидное размышление, что иногда этого не происходит и в 30 лет). Таким образом, самосознание взрослого человека предполагает восприятие собственного тела и его места в системе других тел и событий физического мира, отдельно от всего вышеназванного. Проще говоря, начало самосознания – это начало отдавания себе отчета в том, что я – это именно я. То есть, например, я -- Полина, женщина, мне скоро 42 (я даже помню день своего рождения). Что я сию секунду нахожусь в Москве (к сожалению), столице РФ (еще хуже). И пишу эти строки, сидя в своем небольшом уютном кабинете, в его рабочей зоне, очень удачно отделенной от клиентской зоны полукруглой аркой. За окном шумит Центральное Чертаново (увы, не Лос-Анджелес), но стеклопакеты попались удачне, и я могу при желании совсем забыть о шуме, закрыв окна. Если в наступившей тишине я вдруг решу, что я в Лос-Анджелесе, со мной что-то не так. Психиатры скажут: нарушена аллопластическая ориентировка. Если же я решу, что я -- не Полина вовсе, а, скажем, Рита Резник, то, стало быть, нарушена и аутопластическая ориентировка тоже. И в целом – нарушено самосознание.

Еще одна важная работа самосознания состоит в том, чтобы заглядывать «в себя», как бы страшно (для кого-то) это ни звучало. Сюда относится все, что касается самовосприятия состояний и структур сознания, о котором говорит феноменология устами Гуссерля, и не только. По идее, вооружаясь собственным сознанием, я могу наблюдать за собой, и даже за тем, как я это делаю (наблюдаю за сознанием). То есть, описывая вам свой кабинет, арку и Чертаново за окном, я могу по ходу дела отметить, как сортирую, о чем говорить, а о чем – нет. Также я отмечаю, как 1. мне слегка неприятен тот факт, что я в Чертаново (а оно сами знаете, где) и как 2. мне слегка неприятен тот факт, что мне это неприятно.

Способность сознания заглядывать в себя называется рефлексией, а оная по праву считается высшей формой самосознания, что вполне понятно: заглядывать в себя станет не каждый. По некоторым мнениям Я – есть продукт рефлексии, впрочем, тоже с некоторыми оговорками. Скажем, если вы – Гордон Уиллер -- уже не факт.

Способность сознания поворачиваться извне вовнутрь (и обратно) является необходимым условием восприятия внешнего мира, как существующего независимо от воспринимающего субъекта. В связи с этим также крайне важна работа сознания по дифференциации реальности на внешнюю и внутреннюю. Как ни смешно, работа эта столь же утомительна и сложна, сколь необходима для адекватной адаптации, и в своих самых сложных аспектах далеко не всегда бывает успешна.

Так, нам довольно легко ответить себе на вопрос, снаружи или внутри нас находится «рогалик» с маком до начала чаепития. Пока «рогалик» не съеден, он есть внешняя реальность. Хотя, поскольку мы о нем (о рогалике) частично думаем, то он есть также реальность немного и внутренняя. Не он сам, впрочем, а лишь его репрезентация. Затем, по мере поедания, рогалик (и мак тоже) все в большей степени превращаются в нашу внутреннюю реальность, перемещаясь в желудок вместе с чаем. А из внутреннего психического плана «рогалик» как раз исчезает, уступая место каким-то иным объектам. Если все пойдет хорошо, рогалик с чаем еще напомнят о себе через какое-то время приятным чувством тепла и сытости где-то внутри, а затем -- забудутся. В случае же, если рогалик был плохим, и организм плохо с ним справился, мы вспомним его еще не раз (разными нехорошими словами). Риторический вопрос: все это внутренняя реальность или внешняя?

В случае тонких материй дело обстоит еще сложнее. Не буду долго рассуждать, а просто напомню вам один абсолютно неприличный, но выразительный анекдот. (Я сопоставляю его с историей о рогалике вовсе не по принципу драматического перемещения пищи туда-сюда). Итак, автобус, час-пик, напротив женщины покачивается «в стельку» пьяный мужчина. Его "мутит". На резком повороте мужчина не справляется с организмом и основательно пачкает женщине пальто. Женщина, отходя от шока, восклицает:

-- Мужчина! Вы свинья!

Мужчина несколько секунд брезгливо рассматривает женщину и резонно парирует:

-- ...Ты на себя-то посмотри.

Анекдот – изумительное карикатурное изображение феномена проекции, когда в других мы видим и осуждаем то, что на самом деле принадлежит нам, но нами аккуратно вытеснено. Риторический вопрос: кто из них, все же, свинья?

В заключение о феномене самосознания нужно сказать следующее. Самосознание подобно бортовому компьютеру с навигацией. Чем лучше у человека работает самосознание, тем лучше он понимает, кто он, где находится, в каком он состоянии, куда движется и какими располагает ресурсами. Мы еще вернемся к тому, почему это все очень важно.

***

Самооценка в большинстве русскоязычных источников трактуется, как привидение самосознания. Сейчас я расскажу, почему это только запутывает все дело.
Понятие самооценки несет сильный социальный оттенок. Авторы, пишущие на эту тему, так или иначе, указывают, что самооценка связана с уровнем притязаний и успешностью, и формируется в основном двумя вещами: сравнением себя с другими людьми (и их успехами) и сравнением собственных успехов со своими же притязаниями. Добавлю, что самооценка (и уровень притязаний) также сильно связаны с самосознанием, а последнее сильно связано с ранним детским опытом. Самосознание формируется в контакте с ключевыми взрослыми, и если кто-то из них, скажем… тошнил на ребенка, а потом обзывал его же свиньей, у такого человека будут очень сильные проблемы с пониманием, кто он, где находится, что делает и за что из своих поступков отвечает. Можно себе представить, какая у него сформируется самооценка. Риторический вопрос: как можно вообразить себе процедуру под названием «поднять самооценку»?

***

Самоподдержка

... во всех быстродоступных русскоязычных источниках (я проверила две первых страницы народного поисковика) понимается, как умение хвалить или подбадривать себя в трудный жизненный момент. «Все будет хорошо», «Не грусти, малыш», «До свадьбы заживет», «В следующий раз получится» и др. По внешнему рисунку и внутренней сути дела под самоподдержкой (по крайней мере, в русскоязычном поле) понимают собственную способность актуализировать Внутреннюю Архетипическую Бабушку. Возможно, со мной кто-то не согласится, но Архетипическая Бабушка – это доброе некритичное, но очень любящее существо, с вязаньем, вареньем и пирожками, которое призвано давать не выросшему еще человеку безусловное принятие в его исконно-посконном виде: через, повторюсь, варенье, пирожки и штопанье дырки на большом пальце правой варежки. Причем, без упреков, обвинений, и с минимумом причитаний. Внутренняя Архетипическая Бабушка – очень важный для русскоязычного человека персонаж. Однако, я предлагаю называть его (ее) не самоподдержкой, а самоподпоркой. Ясное дело, эти два слова сильно похожи, но мне бы хотелось избавить понятие самоподдержки от инвалидизирующего оттенка.

Английский эквивалент русского слова «самоподдержка» -- «selfsupport», калькой которого оно и является. Мне близко понимание selfsupport в гештальт-терапии. ***

Having the resources to be able to survive without outside assistance:
http://www.oxforddictionaries.com/definition/english/self-supporting
the supporting or maintaining of oneself or itself without reliance on outside aid
independent support of oneself or itself

Самоподдержка – это идентификация с тем, что есть, а не с тем, чего нет, но очень бы хотелось или же с тем, чего никогда не будет. Что значит «Все будет хорошо»?
-- когда клиент в сильных чувствах, и недостаточно ресурса, чтобы выбраться, какое это прерывание?
-- это переживание связано с дефицитом самоподдержки (selfsupport), когда клиент не принимает те переживания, которые происходят сейчас, то есть, прерыванием может быть что угодно, что он делает, чтобы избежать принятия реальных переживаний и исчезнуть. Все, что клиент пытается сделать, чтобы изменить себя или свое переживание, каждый из этих способов -- есть прерывание.

Когда вы говорите "найти самоподдержку" (self-support), вы путаете себя. Невозможно найти self-support. Идентификация с тем, в чем я реально нуждаюсь -- и есть self-support. Речь не о том, как его найти, а о том, как я теряю его. Изначально это организмическая функция -- идентификация с актуальной потребностью, ее не надо искать.

О манипулировании принято говорить с осуждением. Общественное русскоязычное сознание лучше всего помнит Эрика Берна, хотя, конечно, начинать надо с Кляйн, Кохута, Кернберга, Винникотта ... Под психологическим манипулированием понимается такой поведенческий стиль, когда один человек вынуждает другого вести (или чувствовать) себя определенным (ему выгодным) образом, не давая прямо это понять. Выгода манипулирования ясна: человек получает то, чего хотел. Плюс -- нет прямых доказательств того, что именно он является автором просьбы. Таким образом, манипулирование дает возможность обладать чем-то или обрести что-то, оставаясь в тени. Как следствие -- манипулятор освобожден от благодарности и признательности в случае успеха, и -- от зримого фиаско в случае отказа.

В традиционной коннотации манипулятор -- человек нехороший. Если психологи пишут о манипуляции, то текст обычно предназначен тому, кто от нее пострадал. Нас учат защищаться от манипулирования. Или даже противостоять ему. О манипуляторах принято писать как минимум без сочувствия, а, может быть, даже без уважения или с презрением разной степени выраженности.

Довольно забавно, что, по большей части, любые защиты от манипулирования -- манипулятивны. "Когда тебя спросят, выводил ли ты собаку, ответь: Нет, а ты?", "Когда ваша жена говорит вам гадости, начиная всякий раз со слова "Дорогой", ответьте: говори мне любые гадости, но, пожалуйста, не говори мне "Дорогой", и др
Что понятно если учесть парадигму нападения, в которой предлагается расматривать феномен. Интересно, что будет, если попробовать рассмотреть феномен как дефицит самоподдержки?


Гавердовская Полина

...vulnerability is our most accurate measurement of courage -- to be vulnerable, to let ourselves be seen, to be honest (c) Brene Brown