Психологическая помощь онлайн

ONLINE-КОНСУЛЬТАЦИЯ

Возможно, она сделала все, что смогла

Теги пограничное расстройство

11 апреля 2019

100
Автор статьи
Studio
Gaverdovskaya Studio

Центр Психологической Помощи Полины Гавердовской

«Возможно, будет правильнее считать, что она сделала все, что смогла, а не таить обиду на нее за то, что она могла быть лучше»

Я сразу увидела связь. Однажды, когда я помогала своей подруге Нэнси, которой диагностировали пограничное расстройство личности, я поняла, что моя мать (которая умерла в 1995 году) имела те же симптомы, что и Нэнси: она боялась быть покинутой, видела мир в черно-белом свете и страдала от дисфории, перепадов настроения, приступов гнева и т.д.

Это было как прозрение. Я думаю, что многие из нас это испытали. Вдруг, ты понимаешь...

В воспоминаниях о своем отце под названием «Волк за столом» Аугустен Барроуз пишет так: «В моей голове что-то щелкнуло. Как в механизме, в котором наконец детали встали на свои места. Затем я испытал облегчение, груз, который давил на меня, ослаб...»

Я никогда не ассоциировала поведение своей матери с психическим заболеванием. Когда я поняла, что она была больна, это помогло мне разобраться в наших сложных отношениях. Чем больше я читала о пограничном расстройстве личности, тем больше находила объяснений ее поступкам. Информация о серьезном психическом заболевании, хаотическом и непредсказуемом, помогла мне наконец объяснить иррациональное и жестокое поведение моей матери. Я начала видеть симптомы в моих воспоминаниях. Наконец у моей жизни появился контекст. Я начала принимать тот факт, что моя мать не могла вести себя по-другому.

Я поняла, что будет правильнее считать, что она сделала все, что смогла, а не таить обиду на нее за то, что она могла быть лучше.

Я поняла, что неважно, насколько правдива моя жестокая оценка ее поступков, потому что она ведет только к обиде и критике. Напротив, установка «она сделала все, что смогла» делает мою жизнь спокойнее и легче.

Однако никто не способен в один момент достичь этого уровня принятия. И с ним нельзя жить постоянно. Такой образ мыслей нужно развивать. Я научилась некоторым приемам, как это можно сделать. Я освоила их слишком поздно, чтобы исправить что-то в моих отношениях с матерью, но они помогают мне общаться с некоторыми друзьями и членами семьи.

1. Я использую технику П. Э. П. (поддержка, эмпатия, правда). Раньше, когда Нэнси тревожилась или жаловалась, я выдавала ей свою, корректирующую, правду. Я говорила: «Ты все видишь в черном свете. Неужели нельзя посмотреть на хорошие стороны?» Эта «жестокость во благо» никогда не работала. Нэнси только замыкалась в себе и чувствовала, что ее никто не слушает. Я начала заставлять себя (вначале это действительно было неестественным усилием) отвечать ей поддержкой и эмпатией. Теперь я стараюсь говорить так: «Я понимаю, как тебе тяжело. Но ты борешься». И только потом я предлагаю кусочек моей правды: « Давай посмотрим на это с другой стороны. Может быть, это твой саморазрушительный паттерн». Когда я сбавляю обороты и использую технику П. Э. П., наши разговоры с Нэнси проходят более гладко.

2. Я перестала отчаянно стараться простить мою мать, вместо этого я стала больше ценить процесс, чем конечный результат. Я не стремлюсь оказаться в раю полного принятия. «Нельзя решить проблему, - говорит Dr. Phil, - но с ней можно работать». Marsha Linehan говорит о радикальном принятии «реальности в таком виде, в каком она существует, а не в том, в каком мы хотим ее видеть».

3. Я стала больше прощать себя. Я не являюсь причиной проблем моей матери или Нэнси, я борюсь со своими собственными проблемами. Если я расстраиваюсь, говорю обидные вещи и перестаю спать, это всего лишь препятствия на моем пути. Я стараюсь учиться на ошибках и идти вперед.

Я всегда буду нести багаж моего детства: постоянное недоверие к людям, стыд, раскаяние. Но теперь я понимаю, что я больше не тот беспомощный ребенок. Я взрослый человек, как и моя мать когда-то. Я должна понять, что теперь мы также равны, как я и Нэнси. Я не должна досконально понимать поведение моей матери. Я не должна вести бесконечный спор о том, кто был прав – я или она.

Но я должна понять, что пограничное расстройство личности – это заболевание, из-за которого моя мать казалась холодной, недоброй, отчаявшейся, пустой и стремящейся все обесценивать. Я должна понять, что она не всегда могла себя контролировать. Моя мать, иногда неестественно веселая, была глубоко травмированным и несчастным человеком.

Я поняла, что моя обида на нее может сделать меня такой же.

Перевод - Психологическая Студия Полины Гавердовской
Источник: https://bpdfamily.com/content/maybe-she-did-best-she-could-do

 

Наша команда – это создатели проекта, психологи Полина Гавердовская и Вячеслав Вето, а также – наши коллеги и единомышленники. 

За годы работы в психотерапии и преподавания студентам гештальт-терапии и психодрамы мы обучили и выпустили десятки специалистов по работе в этих методах. Мы подготовили десятки интенсивных обучающих программ. Мы дали сотни часов супервизии нашим студентам. Мы сами провели тысячи часов, обучаясь этим методам у наших соотечественников и зарубежных коллег. Мы непрерывно повышаем свою квалификацию. Мы провели тысячи часов с нашими клиентами, обсуждая самые разные вопросы: от секса до смерти, и от бытовых семейных ссор до всеобщего мирового кризиса.

Одна из основных наших ценностей – высокий профессионализм. Мы непрерывно учимся и строго придерживаемся профессиональных и этических рамок в нашей работе. Мы все работаем под супервизией.

© 2018 Gaverdovskaya Studio. Все права защищены © 2018 Gaverdovskaya Studio.