Возможно, она сделала все, что смогла

Наш телефон

+7 (929) 555 38 55

Статьи

Возможно, она сделала все, что смогла

11 Апреля 2017 | Добавил: | Автор:
Возможно, она сделала все, что смогла

«Возможно, будет правильнее считать, что она сделала все, что смогла, а не таить обиду на нее за то, что она могла быть лучше»

Я сразу увидела связь. Однажды, когда я помогала своей подруге Нэнси, которой диагностировали пограничное расстройство личности, я поняла, что моя мать (которая умерла в 1995 году) имела те же симптомы, что и Нэнси: она боялась быть покинутой, видела мир в черно-белом свете и страдала от дисфории, перепадов настроения, приступов гнева и т.д.

Это было как прозрение. Я думаю, что многие из нас это испытали. Вдруг, ты понимаешь...

В воспоминаниях о своем отце под названием «Волк за столом» Аугустен Барроуз пишет так: «В моей голове что-то щелкнуло. Как в механизме, в котором наконец детали встали на свои места. Затем я испытал облегчение, груз, который давил на меня, ослаб...»

Я никогда не ассоциировала поведение своей матери с психическим заболеванием. Когда я поняла, что она была больна, это помогло мне разобраться в наших сложных отношениях. Чем больше я читала о пограничном расстройстве личности, тем больше находила объяснений ее поступкам. Информация о серьезном психическом заболевании, хаотическом и непредсказуемом, помогла мне наконец объяснить иррациональное и жестокое поведение моей матери. Я начала видеть симптомы в моих воспоминаниях. Наконец у моей жизни появился контекст. Я начала принимать тот факт, что моя мать не могла вести себя по-другому.

Я поняла, что будет правильнее считать, что она сделала все, что смогла, а не таить обиду на нее за то, что она могла быть лучше.

Я поняла, что неважно, насколько правдива моя жестокая оценка ее поступков, потому что она ведет только к обиде и критике. Напротив, установка «она сделала все, что смогла» делает мою жизнь спокойнее и легче.

Однако никто не способен в один момент достичь этого уровня принятия. И с ним нельзя жить постоянно. Такой образ мыслей нужно развивать. Я научилась некоторым приемам, как это можно сделать. Я освоила их слишком поздно, чтобы исправить что-то в моих отношениях с матерью, но они помогают мне общаться с некоторыми друзьями и членами семьи.

1. Я использую технику П. Э. П. (поддержка, эмпатия, правда). Раньше, когда Нэнси тревожилась или жаловалась, я выдавала ей свою, корректирующую, правду. Я говорила: «Ты все видишь в черном свете. Неужели нельзя посмотреть на хорошие стороны?» Эта «жестокость во благо» никогда не работала. Нэнси только замыкалась в себе и чувствовала, что ее никто не слушает. Я начала заставлять себя (вначале это действительно было неестественным усилием) отвечать ей поддержкой и эмпатией. Теперь я стараюсь говорить так: «Я понимаю, как тебе тяжело. Но ты борешься». И только потом я предлагаю кусочек моей правды: « Давай посмотрим на это с другой стороны. Может быть, это твой саморазрушительный паттерн». Когда я сбавляю обороты и использую технику П. Э. П., наши разговоры с Нэнси проходят более гладко.

2. Я перестала отчаянно стараться простить мою мать, вместо этого я стала больше ценить процесс, чем конечный результат. Я не стремлюсь оказаться в раю полного принятия. «Нельзя решить проблему, - говорит Dr. Phil, - но с ней можно работать». Marsha Linehan говорит о радикальном принятии «реальности в таком виде, в каком она существует, а не в том, в каком мы хотим ее видеть».

3. Я стала больше прощать себя. Я не являюсь причиной проблем моей матери или Нэнси, я борюсь со своими собственными проблемами. Если я расстраиваюсь, говорю обидные вещи и перестаю спать, это всего лишь препятствия на моем пути. Я стараюсь учиться на ошибках и идти вперед.

Я всегда буду нести багаж моего детства: постоянное недоверие к людям, стыд, раскаяние. Но теперь я понимаю, что я больше не тот беспомощный ребенок. Я взрослый человек, как и моя мать когда-то. Я должна понять, что теперь мы также равны, как я и Нэнси. Я не должна досконально понимать поведение моей матери. Я не должна вести бесконечный спор о том, кто был прав – я или она.

Но я должна понять, что пограничное расстройство личности – это заболевание, из-за которого моя мать казалась холодной, недоброй, отчаявшейся, пустой и стремящейся все обесценивать. Я должна понять, что она не всегда могла себя контролировать. Моя мать, иногда неестественно веселая, была глубоко травмированным и несчастным человеком.

Я поняла, что моя обида на нее может сделать меня такой же.

Перевод - Психологическая Студия Полины Гавердовской
Источник: https://bpdfamily.com/content/maybe-she-did-best-she-could-do


Гавердовская Полина

...vulnerability is our most accurate measurement of courage -- to be vulnerable, to let ourselves be seen, to be honest (c) Brene Brown