Психологическая помощь онлайн

ONLINE-КОНСУЛЬТАЦИЯ

2 февраля 2020

1229
Автор статьи
Мария
Гаспарян Мария

Гештальт-терапевт

Ему очень трудно жить. Тяжело отстаивать свои права и вообще говорить, что ему что-то не нравится. Постоянное отравляющее чувство вины - за себя и того парня. Очень важно, что думают о нем окружающие, от этого зависит, что думает он о себе сам.

Эти черты часто характеризуют человека, один или оба родителя которого были алкоголиками. Периодически такие люди оказываются моими клиентами. Вот только про свои трудности они сразу, скорее всего, не расскажут - придется догадываться по контексту. Потому всю эту тяжесть они могут просто не осознавать. А даже если и осознают, просить о помощи им тоже очень тяжело. И говорить о зависимости родителей - стыдно.

В семье, где кто-то из родителей пьет, у ребенка нет ясных ориентиров. В одной и той же ситуации мама или папа могут погладить по голове или отругать. Это зависит от настроения пьющего родителя и его супруга, а оно регулярно меняется. Самое печальное, что ребенок ответственность за поведение родителей берет на себя. Он считает, что сам чем-то вызывает перемены в их отношении. Отсюда растут корни токсической вины, стыда, а также, часто, гиперответственности.

Повзрослевший ребенок родителя-алкоголика будет точно так же пребывать в иллюзии, что мир вокруг зависит от него.

В чем это выражается? Человек делает за других то, что они могут сделать сами, невольно нарушает границы в общении, пытаясь выяснить, что чувствует и думает его собеседник, часто давит. Наоборот это тоже неизбежно работает. Любое недовольство кого-то из близкого окружения он будет воспринимать на свой счет и считать, что сделал что-то не то. И воспринимать давление на него как норму.

У ребенка пьющих родителей не вырабатывается надежная опора на себя и свое мнение. У него и мнения может не быть. Поэтому он становится очень зависим от того, что думают окружающие. И если ему покажется, что кому-то он не нравится, он и сам будет думать о себе плохо.

Гиперответственность приводит к трудоголизму. Взрослый ребенок алкоголиков может взять на себя настолько много задач, что в его жизни ничего, кроме работы, не останется. Этому способствует и тот факт, что он сам, как и его родители, стремится стать зависимым от чего-то. Ведь других способов справляться со сложностями он не знает - в семье их не было. И если его иллюзорным спасением становятся не изменяющие сознания вещества, то это может быть еда, секс, работа или другой человек.

При этом дети алкоголиков могут буквально шестым чувством находить в толпе других алкоголиков и стараться держаться от них подальше. Но это не помогает не "влипнуть" в созависимые отношения.

Зависимость от другого человека - очень частый паттерн в поведении взрослых детей алкоголиков. Партнером он может выбрать эмоционально холодного или нестабильного человека и нередко становится его "спасателем" - как был для пьющего папы или мамы. Ведь другой схемы поведения он не знает. Если партнер уходит, взрослый ребенок алкоголиков очень долго восстанавливается после разрыва. Впрочем, застрять в таких отношениях можно на десятилетия, и непонятно, что хуже.

Выстраивать отношения по-другому такому человеку правда сложно. Ведь, чтобы не спровоцировать нежелательные реакции, он избегает открыто выражать негативные эмоции и вообще боится конфликтов. Таким образом, ему практически невозможно достичь настоящей эмоциональной близости с другим.

Эти поведенческие черты могут формироваться не только у детей алкоголиков, но и у детей из любых семей с зависимыми отношениями. Там, где нормальны двойные послания, там, где ребенка стыдят за то, что им не довольна учительница, там, где мама или папа сбрасывают на него раздражение из-за недовольства начальника . При этом, когда такие дети вырастают, они могут быть внешне вполне успешны и благополучны. Невзирая на весь тот ад, который творится у них в душе.

И первый шаг в терапии таких людей - помочь осознать себя и свои чувства. Что если происходит что-то нежелательное, он далеко не всегда должен брать на себя за это ответственность. Что если кто-то нарушает его границы, совершенно нормально дать на это адекватную обратную связь.

Другая важная часть терапии - осознать и пережить амбивалентные чувства к родителям. Можно их любить, но одновременно злиться за то "наследство", которое они оставили. За то, что сбрасывали на беззащитного ребенка свое напряжение, к нему не относящееся, за то, что не дали безусловной любви и опоры.

Конечно, это не все. Терапия повзрослевших детей из зависимых семей включает множество других аспектов. Самое главное, что она возможна. Осознание даже самого небольшого деструктивного паттерна влечет за собой позитивные изменения.

Наша команда – это создатели проекта, психологи Полина Гавердовская и Вячеслав Вето, а также – наши коллеги и единомышленники. 

За годы работы в психотерапии и преподавания студентам гештальт-терапии и психодрамы мы обучили и выпустили десятки специалистов по работе в этих методах. Мы подготовили десятки интенсивных обучающих программ. Мы дали сотни часов супервизии нашим студентам. Мы сами провели тысячи часов, обучаясь этим методам у наших соотечественников и зарубежных коллег. Мы непрерывно повышаем свою квалификацию. Мы провели тысячи часов с нашими клиентами, обсуждая самые разные вопросы: от секса до смерти, и от бытовых семейных ссор до всеобщего мирового кризиса.

Одна из основных наших ценностей – высокий профессионализм. Мы непрерывно учимся и строго придерживаемся профессиональных и этических рамок в нашей работе. Мы все работаем под супервизией.

© 2020 Gaverdovskaya Studio. Все права защищены © 2020 Gaverdovskaya Studio.