Моя история о пограничном расстройстве личности – Аманда Грин

Наш телефон

+7 (929) 555 38 55

Статьи

Моя история о пограничном расстройстве личности – Аманда Грин

07 Мая 2017 | Добавил: | Автор:
Моя история о пограничном расстройстве личности – Аманда Грин

Моя мать страдала от кататонической шизофрении, когда родила меня и моих троих братьев. На протяжении двадцати лет она периодически лежала в психиатрических больницах (в 50-е их называли приютами).

Мои друзья росли по-другому. Из-за моей матери надо мной издевались в школе. Ее жизнь была окружена стигмой из-за болезни и госпитализаций. У меня самой были проблемы, за которые мне было стыдно. Но все симптомы, которые у меня были в детстве, не привлекали внимания окружающих, потому что я тщательно их скрывала и не хотела, чтобы кто-то о них узнал. В 16 лет я пообещала самой себе, что буду бороться со стигмой, когда буду к этому готова.

Я выросла и начала вести интересную жизнь: я много путешествовала и часто меняла работу, но в моей голове всегда жило что-то темное и страшное, и оно периодически напоминало о себе, делало меня слабой и напуганной и заставляло убегать.

Наркотики, алкоголь, расстройство пищевого поведения и навязчивые состояния не могли полностью уничтожить мои деструктивные наклонности, но делали их более выносимыми. Однако с годами я постепенно утратила возможность справляться с собой и своим неуравновешенным сознанием. Мои негативные неконтролируемые эмоции портили все мои личные отношения, заодно с депрессией, паническими атаками, потерей самооценки, саморазрушительным поведением, гневом, недоверием, паранойей и приступами счастья, которые были со мной всю мою жизнь.

Я не смогла получить помощи от государственного здравоохранения, поэтому посещала частного психотерапевта, пробовала гипнотерапию, но ничего из этого не работало.

В 2008 году я обратилась к частному психиатру, я больше не могла жить с гневом, агрессией, тоской и суицидальными мыслями, и мне диагностировали пограничное расстройство личности (BPD), и это придало мне оптимизма: теперь у меня было название для моего странного поведения, образа мыслей и чрезмерных эмоций, пугающих и вредивших мне и окружающим.

Я начала исследовать это расстройство, а также обсессивно-компульсивное расстройство, депрессию и тревожность, которые мне диагностировали раньше (типичные сопутствующие BPD расстройства).

Все это было сложно переварить, и я решила сфокусироваться на своих индивидуальных симптомах, а не названиях и «ярлыках». Я обнаружила, что у меня присутствуют по крайней мере 75 симптомов, свидетельствующих о расстройстве психики. Все книги о BPD, которые я читала, заставляли меня чувствовать, что я «страдаю» от этого расстройства, надежды нет, прогнозы неутешительны, особенно при наличии других расстройств, а у меня их было целых четыре!

Я изучала тему, вела журнал, я вернулась к тому дню, когда появилась на свет, и пережила свою жизнь снова при помощи старых дневников, смс, писем, фотографий, чтобы понять, когда в моей голове зародился этот хаос. Почему я такая эмоциональная? Почему во мне столько обиды? Возвращаться к прошлому опыту было больно. Из-за повышенного стресса мне становилось хуже, я все больше впадала в депрессию, психоз и бредовые фантазии. Я также была очень одинока, рядом не было никого, кто мог бы понять мое состояние. Я стала ненавидеть себя, мое прошлое и то, кем я была, - казалось, я читаю дневники незнакомого человека, но мне приходилось мириться с тем, что этот человек – я.

Я решила, что главное для меня – это оставить после себя свою историю, рассказать о том, каково это – иметь психическое расстройство, как я его чувствую изнутри. Я была уверена, что вся моя боль может помочь другим людям не чувствовать себя такими одинокими со своим заболеванием. Я также хотела привлечь внимание к разрушительным последствиям стигмы. Внешне же я притворялась счастливым человеком.

Я настояла на том, чтобы государственное здравоохранение назначило мне психиатра и направило меня к психологу для прохождения когнитивно-поведенческой терапии (CBT), и она спасла мне жизнь. Я просто не принимала ответ «нет». И продолжала писать, что давало мне опору, когда меня переполняли суицидальные мысли.

Постепенно я вычеркнула те симптомы, которых больше у меня не было, что дало мне силы и чувство контроля над собой и своими мыслями. Я начала понимать и принимать свое прошлое и оставлять его позади, так как единственный способ выздороветь – это смотреть вперед. Я начала прощать людей из прошлого, которые обидели и ранили меня, я мысленно положила эти воспоминания в «ящик Пандоры». Я также начала принимать себя. Я представляла себе «ящик Пандоры» и заполняла его своими воспоминаниями, записывая их.

Так происходит не всегда, но психическое расстройство можно побороть. Я и моя мать доказали это. Но каждый должен найти свой путь выздоровления, потому что все мы наделены индивидуальным телом, образом мыслей и красотой. И как индивидуальным личностям нам нужно индивидуальное лечение, поэтому так важно найти его и бороться за него, если придется.

Я купила себе шарм в виде закрытого ящика Пандоры, как символ того, что мое прошлое закрыто в моей голове и в написанных мной словах. В отличие от моей прошлой фантазии, что я смогу закончить книгу и умереть, с которой я жила, когда начинала писать, сейчас я чувствую себя живой как никогда, и мои суицидальные мысли исчезли.

Я знаю, что для человека, видевшего самые темные стороны своего сознания, каждая маленькая победа кажется ярче.

Перевод - Психологическая Студия Полины Гавердовской
Источник: http://www.emergenceplus.org.uk/service-user-stories/383-my-borderline-personality-disorder-story-amanda-green.html


Гавердовская Полина

...vulnerability is our most accurate measurement of courage -- to be vulnerable, to let ourselves be seen, to be honest (c) Brene Brown