Про моего монстра

Наш телефон

+7 (929) 555 38 55

Статьи

Про моего монстра

27 Июня 2018 | Добавил: | Автор:
Про моего монстра

Голубая чашка падает на пол и рассыпается на мелкие крошки. «К счастью» - улыбаясь, произносит он.

«Какого черта!» - раздраженно вспыхиваю я. Сердце стучит и отдается в ушах.

Я просыпаюсь. Утро. Оглядываюсь. Тишина. Солнце падает на мою подушку, я автоматически трусь о нее щекой, стараясь ощутить это утреннее тепло. Я еще немного в забытьи, сама с собой, еще нет планов, и никто не врывается в мое пространство. Кажется, еще чуть-чуть, и день задался…

Но тут просыпается и он. Медленно потягивая свои липкие лапки, монстр открывает глаза и замечает меня. Он тихо и до боли знакомо шепчет, что у меня болит спина.

Напоминает, что вчера я долго не могла уснуть и ворочалась в постели. И что это очень плохо, и обязательно должно влиять на мое настроение и самочувствие. Что нет повода радоваться. Что в действительности ничего хорошего не произошло, что я точно не могу выспаться.

А еще вчера кто-то разбил мою любимую чашку! И теперь ее больше нет! И я больше не получу такого удовольствия от утреннего кофе, потому что она рассыпалась на мелкие кусочки и теперь сметена в совок и выброшена в мусор. Её больше нет. Какое удовольствие я могу получить от кофе? Поэтому, я должна быть разбитой и уставшей!

Он напоминает, что муж обещал приготовить завтрак, но вместо этого рано смылся по делам… И вот утро только началось… И уже испорчено!

И Солнце, так приятно пробивающееся сквозь стекла, уже становится не таким. Оно либо слишком яркое, хотя я очень люблю его лучи, либо не достаточно теплое.

Он шепчет, что на улице холод и это странное московское лето с проливными дождями и холодным ветром. И что «не пристало ждать от погоды подарков»…

Я еще лежу на подушке под мягким одеялом. Зубы сжимаются. Мне уже не хочется здесь быть. Я ощущаю себя предостаточно мерзко, я среди холода, луж. Я нелюбима, у меня нет больше любимой чашки, и я одиноко зла.

Привычное ощущение НЕ ДО… захватывает мои чувства, удовольствие улетучивается, превращаясь в облако пара, и растворяется уже где-то далеко от меня. И тут я замечаю, что мой монстр окончательно проснулся и готов испортить мне весь день.

Он выползает из моей постели, потряхивая хвостом, и разминает, с каким-то для меня болезненным хрустом, свои заспавшиеся косточки. Меееедленно потирая перепончатые лапы, он планирует свое участие в моем сегодняшнем дне.

Еще лет семь-десять назад, может около того, я даже не замечала его. Я и не задумывалась о том, что у меня есть такая вот часть, которая способна влиять на мое настроение, на мое состоянии.

Все было слито. Автоматически появлялись чувства, и я часто даже не замечала раздражителей. Все происходило само: само появлялось недовольство, сами портились отношения, сама жизнь постоянно приносила неприятные сюрпризы. И Солнце само переставало светить ярко и радовать меня.

Я не замечала свое недовольное лицо, недовольный голос, претензии, которые изливались из меня по всяким даже мелочным поводам. Я была язвой,- и даже желание оценить и покритиковать близких, да и саму себя, чего уж греха таить, воспринимала как достоинство.

Конечно, это замечали и другие, особенно близкие люди. Я строила отношения с ними и с собой на фундаменте: что, если что-то не так, то это надо срочно исправить, или "ну кто еще тебе скажет эту горькую правду". Это мне было очень привычно. Я всегда жила так. Всегда относилась так к себе, всегда относилась так к близким людям, и так всегда ко мне относились все мои близкие, родители и знакомые.

Мир людей с их персональными монстрами был мне близок и знаком. И другого я видеть не могла. Вера в монстра была неотъемлемой и правильной частью в моей жизни. Он тенью следовал за мной. Его присутствие было настолько естественно и обычно, что без него моей жизни как будто не существовало!

Это был уже который год личной терапии. Я сидела напротив нее и с грустью и даже какой-то досадой смотрела в окно.

«Как же так?» - думала я. «Как же я могу быть ответственна за то, что на работе, которую я выбрала, такой противный начальник? Как же так случилось, что мой муж перестал покупать мне цветы, что мы вообще перестали куда-либо с ним ходить? Мы не ездим двоем отдыхать, а только с детьми, и от этого я чувствую себя очень уставшей. Я почти перестала ему радоваться. Я не рада себе. Куда-то пропали все друзья, и я продолжаю замыкаться на себе. Это же жизнь, это же не я!?

Или Я… ?»

Честно, думать об этом было неприятно. И я по привычке, еще очень долго и даже часто выбирала обвинять все вокруг и верить своему монстру.

Время шло, и я стала замечать, что в моей жизни как-то мало удовольствия. Я не делаю то, чего хочу. У меня столько отговорок почему я НЕ…, что очень понятно, пусть и грустно, но понятно же. И во всем этом есть только я, где "НЕ…" и совсем нет той, где "ДА". А мне, на минуточку, уже 30!

И как-то я представила себе, что вот еще лет 5-ть или 10-ть и, может быть, даже 30-ть. И ничего не изменится. И хочу ли я так? И при всех моих стараниях изменить тех, кто вокруг меня, мало того, что они не меняются, я не могу стать счастливей. Так этого точно не получается. И это как раз путь, чтобы ничего не менялось.

И тут я заметила его! Моего монстра, который умеет красить мир вокруг меня в черный цвет, умеет находить недостатки даже тогда, когда это кажется совсем неуместным. И как только он начинает это делать, мое тело либо скукоживается, либо готовиться в нападение.

И что это именно из-за него в моем мире нет других цветов, нет солнца и нет какого-то созидания, моего творчества, моих успехов. Точнее они есть, ведь я защитила диссертацию, я замужем за любимым, рядом прекрасные дети и любимая профессия. Но их как бы - нет. Точнее, это, словно, все не важно, потому что я умею и привыкла обесценивать, привыкла жить со знаком минус. Что всегда есть что-то, что можно улучшить и исправить, и поэтому нет времени на отдых, нет на перерыв, нет на себя.

Вот он. Тот способ, который я знаю с детства. Который сросся с моим телом, моими костями, моими мыслями. Способ стремиться куда-то вроде ввысь, к какому-то совершенству, и одновременно с этим - постоянно оставаться внизу и даже чувствовать себя как в яме. И в этом есть что-то привлекательное и даже возбуждающее.

Возможно, эта мысль, что когда я доберусь до той высоты, меня вдруг полюбят и перестанут критиковать?

Или то, что если я раньше замечу, что что-то идет не так, то я, словно, буду иметь больше власти над близкими, ситуацией, жизнью?

А возможно, когда я искореню все ошибки из своей жизни и буду учиться только на пятерки, то мной начнут восхищаться мои родители? И я почувствую, что они мною гордятся, и тогда я начну гордиться собой?

И, возможно, тогда я перестану испытывать эту боль, когда мною столько недовольны, что уже не понимаешь, что можно сделать, чтобы от тебя отстали. Перестать чувствовать этот постоянный стыд и какую-то вину.

И, может быть, меня обнимут без какой-либо претензии или сравнения с кем-то более, по их мнению, успешной? И скажут, что именно я самая лучшая, и мне больше ничего не надо, только быть, быть такой какая я есть!

Сейчас пишу, и думаю, что я могу писать об этом вечно. Искать истоки этой напасти. Думать, как я заразилась этим, как обучилась так делать, где мне выдали эти очки, которые делали мой мир очень трудным и таким болезненным. Как зародился мой монстр, как он рос и как окреп, как завладел моим восприятием. И как это затягивает. Как вязкое болото. И так трудно остановиться… Заметить, как я делаю себя несчастной, и как вновь оживает моя боль. И вот он уже снова тут, уже виляет хвостом и трет свои лапки, его опять распирает от своей важности, он уже больше меня, и ищет что не так и что можно исправить...

Привет МОЙ ДОРОГОЙ МОНСТР! Ты здесь. Ты никуда не делся. Ты всегда рядом. Я ЭТО ЗНАЮ!

А что я знаю еще? Что я хочу? Как я хочу жить? И хочу ли я передать эту эстафету недовольства своим детям?

Реабилитация.

Честно, мне было легче начать с детей. Как-то дать им то, что не получал мой внутренний ребенок, когда я была маленькой. Я уже писала, что хотела, чтобы меня просто любили, мне были просто рады, меня обнимали. И я начала говорить про любовь своим детям, обнимать и целовать их просто так. Чтобы у них это просто было, и им не нужно было этого заслуживать, не нужно было меня проверять, чтобы им не нужно было во мне сомневаться, чтобы не нужно было думать, что я их сравниваю, и кто-то лучше.

Это любопытно, но с каждым объятием, поцелуем, словом о любви, в моем сердце таял лед. Я начала прощать своих родителей. Прощать себя. Прощать мужа, Прощать детей. Когда тает лед, то получается вода, и тогда сами по себе текут слезы. Становится легче. Я начала чуть больше любить себя. На стаявшем участке освободилось место, и я оставила его для себя. Чтобы учится себя любить, себя прощать, замечать хорошее.

Хорошего в жизни стало заметно больше. И вроде ничего вокруг сильно не поменялось. И у меня тот же муж, те же дети и еще появились новые, те же родители и та же профессия, и даже цели те же. Но ощущение совсем другое. В этой жизни есть место мне, моим радостям, желаниям и много остановок, чтобы понять и почувствовать себя. И даже монстр мой со мной, правда не такой огромный, он уже не затмевает мое солнце, он просто есть, я о нем знаю.

И я без иллюзий. И он периодически дает о себе знать, особенно, когда я действительно устала, или очень не выспалась, и мое внимание в чем-то другом. И он своим животным нюхом, ощущает мою слабость, снова разминает лапы и начинает активно включаться в мою жизнь. И тогда возникает вопрос, а кто сегодня победит, и смогу ли я его вовремя заметить, чтобы он не испортил мой день? И это ежедневная схватка, в которой у меня уже много побед. И я с уважением отношусь к тебе, мой монстр, - ты мой самый старый соперник, ты мой контраст. Без тебя я бы не знала этой разницы, разницы в том, как приятно ценить то, что у меня есть.

Чашка упала на пол и разбилась. «Ой, как жаль» - подумала я.

«К счастью» - сказал муж.

- Да!...

Просвещается моему терпеливому личному терапевту. Спасибо тебе за этот долгий путь. Твою поддержку и мудрость. Спасибо.


Жуковская Татьяна

Уверена, чудеса не случаются с нами, это мы их творим своей любовью, заботой и трудом.